В Лондоне прошла премьера мюзикла «Джихад»

Опубликовано: 2 июля 2020

Я хочу быть Усамой,

Я хочу пугать миллионы людей,

Пожалуйста сделай меня как Усама,

Чтобы меня показывали

По телевидению «Аль-Джазира»

Такую песенку поет один из героев мюзикла «Джихад», премьера которого только что прошла в лондонском театре «Джермин-стрит».

Лондонская премьера прошла относительно спокойно: громких скандалов и протестов не было, а вот когда этот же спектакль показывали два года назад на театральном фестивале в Эдинбурге, шум поднялся невероятный.

Тем более что было это спустя лишь несколько недель после очередной, к счастью, неудавшейся тогда попытки взрывов в Глазго и в Лондоне и после суда над устроителями взрывов на лондонском транспорте летом 2005 года. В правительство даже была отправлена петиция с просьбой «осудить бестактное изображение терроризма и его жертв в мюзикле «Джихад».

Автору либретто Зои Сэмюэл обвинения в легковесности кажутся совершенно необоснованными: «Мы чувствуем себя продолжателями замечательной британской традиции высмеивания, осмеяния того, что нас пугает. Смех, безусловно, снижает разрушительную силу страха, если удается высмеять и превратить в юмор то, что вас страшит. Мы и пытаемся нашим спектаклем дать людям такую возможность, помочь им снять напряжение».

Цель оправдывает средства

Сюжет мюзикла «Джихад» начинается в Джелалабаде, где наивного чистого юношу по имени Саид заприметила американская журналистка Мэри. Она в в Джелалабаде отчаянно ищет историю о террористах, которая, как надеется Мэри, принесет ей мировую славу.

В погоне за этой славой для циничной Мэри все средства хороши. Вот характерный диалог между Мэри и ее глуповатым ассистентом по имени Тод:

Тод: «Мне даже жаль террористов. Если бы мы не захватили их страны из-за нефти, то они не были бы такими бедными и несчастными и не вынуждены были бы прибегать к терроризму. Это мы во всем виноваты, потому что ездим на таких больших машинах».

Мэри: «А если бы они не взрывали наш общественный транспорт, то нам не нужно было бы ездить на таких больших машинах».

Тод: «Круто! Ну, ты и умница! Но ведь это замкнутый круг!»

Мэри: «Знаешь, Тод, радикальные исламисты — очень удобный для нас враг. Они готовы умереть ради своего дела, а мы готовы их убивать. Именно в этом мой — наш — билет к славе».

Тод: «Когда ты брала меня на работу, то говорила, что это не имеет никакого отношения к личной славе, а только к поиску правды».

Мэри: «Но если мы не определим, где правда, это сделают за нас наши враги. Не забывай, Тод, люди не рождаются со страхом перед исламом».

Тод: «То есть наша работа состоит в том, чтобы заставить всех бояться?»

Мэри: «Это не столько работа, сколько долг — дать людям те истории, которых они от нас ждут».

Дальше в веселой песенке Мэри развивает тему циничного манипулирования средствами массовой информации общественным сознанием — ради выгоды, ради личной славы, ради успеха.

Актрису Джину Марри в роли Мэри привлекла именно эта возможность показать тип и характер, до сих не очень исследованный в мире искусства.

«Все больше людей осознают, насколько важное место в событиях в мире занимают средства массовой информации, — поясняет она. — Очень важно взглянуть на обе стороны в споре. Я актриса, и меня не очень интересуют политические аспекты всей этой истории. Мне интересно играть персонаж, у которого нет никаких нравственных границ, она сама не чувствует, насколько она гадкая, — в этом для меня и есть притягательность моей роли».

Дозвониться до Усамы

Прелесть комической истории, которая разворачивается в мюзикле «Джихад», состоит в том, что интерес Мэри — стать свидетелем и запечатлеть громкий теракт — полностью совпадают с интересами Хусейна, главы подпольной ячейки террористов, того самого, который поет: «Я хочу быть Усамой». Хусейн хочет такой теракт организовать.

Он менеджер терроризма. Менеджер средней руки. И, как большинство средних менеджеров, он одет в дешевый костюм. Он думает, что это Armani, но на самом деле вовсе нет.

Но и для него стимул — вовсе не преданность идеалам ислама, а — такое же, как у Мэри, — циничное, эгоистичное стремление к славе и успеху. Ячейка его скрывается под вывеской садоводческой фирмы, куда попадает обожающий цветы молодой и наивный Саид, которому Хусейн сулит всевозможные блага жизни на Западе. Воспользовавшись красавицей Нур, Хусейн в конечном счете открывает перед Саидом свои коварные планы: сделать из него — из Саида — подрывника-самоубийцу.

Вот как исполнитель роли Хусейна — живущий в Нью-Йорке индийский актер Зораб Вадия — характеризует своего персонажа: «Он менеджер терроризма. Менеджер средней руки. И, как большинство средних менеджеров, он одет в дешевый костюм. Он думает, что это Armani, но на самом деле вовсе нет.

Он хочет вершить большие дела, но никак не может получить санкции сверху. Как и большинство менеджеров, он вязнет в корпоративной бюрократии, бесконечно дожидаясь инструкций от начальства по «Аль-Каиде». У него великие идеи, грандиозные планы, но проблема в том, что он никак не может дозвониться до Усамы, не может дозвониться даже до помощника его помощника».

Завершается все, как и положено в мюзикле, миром и любовью. Комическая бомба из фольги производит пшик, но каждый получает, что хотел: Мэри становится звездой у себя на CNN или Fox News и выходит замуж за Хусейна. Хусейн далеко продвинулся вверх в списке самых разыскиваемых террористов в мире — с 916-го места на третье, — и Мэри с гордостью сообщает, что еще немного — и он окажется на втором.

Сообщает она это на свадьбе Саида, который вернулся в свой родной Джелалабад, продает цветы и женится на бросившей терроризм красавице Нур. И все вместе танцуют и поют «Джихад-джайв».

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.