О национальном вопросе

Опубликовано: 27 января 2020

Как и многим на этом сайте, захотелось высказаться по поводу нашумевшей переписки Бориса Акунина и Алексея Навального, а также последовавшим за ним послесловием Евгения Гонтмахера (посмотрите на сайте Эха Москвы, если интересно). Собственно, речь пойдет о самом волнующем всех вопросе — национальном. Позицию Навального я обсуждать не буду за неимением достаточного количества информации о ней, но постараюсь изложить свое видение этой наболевшей темы — коротко и тезисно.

Мне кажется, перед тем, как обсуждать национальный вопрос, нужно разобраться с тем, что мы имеем в виду под словом «нация». Согласно нелюбимой и одновременно цитируемой всеми Википедии, «нация — социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность» людей. В общем и целом я могу согласиться с такой формулировкой, подчеркнув, что она не включает в себя этническую принадлежность. Еще раз — не включает! этническую принадлежность. Если уж на то пошло, мне кажется, что говорить в 21 веке о том, сколько в человеке русской, татарской, еврейской или еще какой бы то ни было крови за пределами своей кухни, должно быть просто стыдно. Ну, примерно как публичное отрицание прав геев. Кстати, и обратное — прилюдное возвышение своей национальности (часто без унижения других) — вызывает у меня ту же реакцию отторжения. Ну, примерно так же, как и выпячивание в обществе своей сексуальной ориентации, и неважно, какой.

Таким образом, исходя из определения нации как понятия надэтнического, и скорее культурно-исторического, духовного, мы можем выпрыгнуть из тесных этнических рамок и определить всех людей, причисляющих себя к той или иной культуре и объединенных общей историей и судьбой, к одной нации. Основываясь на таком понимании (осмелюсь утверждать, на единственно допустимом в 21-м веке), и слово «национализм» приобретает абсолютно другое значение, а именно глубокое чувство сопричастности к большой группе людей со схожими историческими и культурными ценностями. Хочется добавить, не обязательно (хотя и чаще всего) проживающих на одной территории. Кто осмелится заявить, что Бродский не принадлежал к русской нации после переезда в Америку?

И тут мы подходим к самому, на мой взгляд, волнующему всех вопросу, хоть и не такому важному, как то, что я попытался передать в начале. Как называется нация, объединяющая большинство граждан России, а также миллионы людей в ближнем и дальнем зарубежье, говорящих на русском языке, читающих русские книги, слушающих русскую музыку (вспоминается замечательная песня Евгения Маргулиса со словами «Письма из Израиля в Америку на великом русском языке»)? За ответом далеко ходить не надо. Все эти люди относятся к русской нации, хотя по этнической принадлежности или вероисповеданию они могут быть кем угодно. Да, именно к русской, а не к «советской» или «российской», как нам пытаются привить уже много лет. Само слово «россиянин» режет слух и схоже (не только по звучанию) со словом «марсианин» — такое же непривычное, косное и отдающее не то фантастикой, не то жутким канцеляризмом, а потому так и не прижившееся в речи и не используемое нигде, кроме новогодних обращений Президента.

Что же получается, спросите Вы: если нация русская, то и все представители ее — русские? Да, именно так и надо, на мой взгляд, говорить. Помню, у меня возникло сильное внутреннее неприятие выставки «Россия для всех», прошедшей не так давно во многих российских городах. Напомню, что идея выставки состояла в перечислении на табличках имен известных людей, принадлежащих частично или полностью к нетитульному в России этносу с его указанием («Булат Окуджава — армянин по матери», «Юрий Шевчук — татарин по матери» и т.д.). При всех очевидно благих намерениях устроителей выставки опровергнуть крамольный лозунг «Россия для русских» сама задумка, на мой взгляд, в корне неверна. Нет, Ростропович не был поляком по отцу, как было написано на табличке — он был русским, польского происхождения! Багратион не был грузином — он был русским с грузинскими корнями! Ландау не был евреем — он был русским, еврейского происхождения! Высоцкий, Даль, Пушкин, Ахмадуллина, сотни, тысячи и миллионы других людей, думающих, говорящих на русском языке и живущих в русской культуре — русские, хоть и носят нерусские в привычном понимании фамилии и ходят в мечеть, буддистский храм, синагогу или вообще нерелигиозны. Как тут не вспомнить Антона Носика, не скрывающего своей этнической и религиозной принадлежности, но вернувшегося из Израиля в Россию из-за простой фразы из трех слов: «Эта моя страна»? При таком подходе я абсолютно не против лозунга «Россия — для русских» (хотя категорически против антиконституционного продолжения «Москва — для москвичей»).

Я ни в коей мере не предлагаю отказываться от своего этноса или забывать свои корни — в конце концов, так живут 300 с лишним миллионов человек в США. Помню, как я удивился лет 10 назад в разговоре со знакомым немцем, когда он сказал, что все турки или иранцы на его взгляд — немцы, если говорят на немецком и считают Германию родной страной. И меня очень радует отсутствие слова «россиянин» во всех других языках, кроме русского. Всем известно, что как только ты пересекаешь границу и попадаешь в нерусскую среду, ты — русский, если говоришь на русском языке, будь ты хоть три раза этнический татарин, грузин или еврей. И я — человек, родившийся в Грузии в семье, исповедующей иудаизм, уже 6 лет работающий и живущий в США, но проживший большую часть жизни в России и считающий русский язык и культуру родными — с полной ответственностью заявляю: я, Ираклий Бузиашвили — русский.

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.