Десять заповедей современного горожанина

Опубликовано: 27 мая 2020

Один гашековский персонаж говорил: «Не будь дисциплины, вы бы, как обезьяны, по деревьям лазили». И этим он просто и доходчиво описал взаимоотношения института церкви и общества. Даже не армии, не полиции, не парламента и не диктатора. Хотя он имел, конечно, в виду австро-венгерскую империалистическую армию, где, как и свойственно всем империалистическим армиям, чехи сражались бок о бок с румынами, а те — с австрийцами и остальными населяющими империю народами и народностями.

Но мы не про войну на империалистических фронтах. Мы про войну, которая идёт внутри самой популяции, населяющей эту территорию. Она бытовая, внутривидовая, обычная и носит биологический характер бытовой стадной агрессии. Вот решили школьницы, что девочка-инвалид — лёгкая добыча: повалили её на землю и давай бить ногами. Мальчик-друг им помогал тем, что снимал это на телефон. Чтобы выложить в Интернет.

У стаи, прайда и стада обычно нет ни камеры, ни Интернета. А понятия доминирования одних особей над другими — есть. При этом в стае есть всегда вожак, есть и парии — обычно самые затравленные и (или) слабые члены стаи. Они получают еду только если все здоровые и молодые уже нажрались, их кусают и бьют, чтобы не путались под ногами, и держат на периферии стадной территории. Самое интересное, что когда самое чмо наконец подыхает, на его месте оказывается тот, который был предпоследним, — диапазон сдвигается, и всё продолжается по новой. Так устроено стадо. Так устроена стая. В общем, человек — такое же стадное животное. Поэтому простые и понятные вещи: «падающего толкни», «сдохни, инвалид, тебе тут не место», «бабушке мяса не давать — она своё уже сожрала» — всегда находят отклик в душе любого гражданина. А чё? Вон, японцы же относили своих стариков на гору, чтобы они там сдохли сами по себе и не переводили еду на говно. Или ещё там какие-нибудь примеры из истории Европы. Или майя. Или инков. А уж Библию почитать — так вообще повеситься можно от тоски и жестокости: там столько историй!

Римляне пытались уйти от животного построения общества, поделив народ на граждан и быдло (то есть люди, называющие сограждан быдлом и анчоусами, — прямые наследники древнеримских патрициев), но что-то не работало. Похоже, невозможно уйти от скотского состояния, просто передав тотальное скотство низшим классам; а самим быть белыми, образованными и местами пушистыми (хотя это уже и вне эротической моды). Так что пока некому было структурировать эти массовые безумные метания, передвижения, бурления и методичное применение на практике законов стаи — так оно и происходило. Пока какой-то гениальный пиарщик не придумал, что нужен новый образ. Дальнейшее — это уже дело веры в то или иное.

Но вот что любопытно: никакое государство (а у римлян оно было — ого-го!), никакая демократия (а у греков её было — ого-го!), никакая армия — ничто не может превратить общество, живущее по стадным принципам, в общество, похожее на общество людей, а не обезьян, сидящих по деревьям. В общество — а не в стаю, лишающую старого льва жратвы.

Хочется нам это признавать или нет — но столь далёкая от понятия «вера» институция как церковь сделала из стада общество. При этом, как вы понимаете, совершенно неважно, какая это была церковь — католическая, протестантская, православная, левославная — без разницы. Гениальные десять заповедей, поданные в доступной форме, прописанные, словно для презентации в Keynotes, — это же потрясающий пример пропаганды. Которая, будучи повторяема в специализированных учреждениях и вне их каждый божий день, медленно превращает банду в команду. Беспредельное быдло — в рабочую скотину. «Не убий». «Не укради». Тот, кто писал презентацию, отлично знал, с кем ему придётся работать. «Не возжелай жены ближнего своего». Он всё понимал. И менеджеры его, и директора. И главы представительств. «Не прелюбодействуй». «Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего». И даже про научную организацию труда не забыли — «помни день субботний» и так далее. По сути, только внедрение этих мыслей в качестве незыблемых правил и сделало сегодняшнюю христианскую цивилизацию тем, что она собой представляет. И неважно, что там, где последователи лютеранского исповедания, живётся богаче и безопасней, чем в католических землях, а поклонники кальвинизма построили ещё более богатое государство, чем лютеране. Неважно, что там, где властвует ортодоксия, живут бедней и хаотичней, чем при католицизме и протестантизме. Все уже живут в постхристианском мире, где даже европейцы, которые считают себя вне церкви и вне официальной религии, всё равно действуют, работают и чтут мораль не меньше воцерковленных — потому что принимают для себя культуру и общество, которое стало обществом благодаря гигантской воспитательной и миротворческой работе такого противоречивого института, как церковь. Мы же все читали Книгу — там ничего не сказано про золотые ризы и купола. И про десятину — тоже ничего.

И вот что обидно — всё больше и больше церквей кругом. Ментов кругом. Прокуроры на каждом шагу. А с обществом работать некому, чтобы после 70 лет коммунистического озверения каждый день втолковывать и старым, и новым, что нельзя бить слабого, что нельзя отбирать у дедушки кусок курицы, что нельзя воровать в школьной раздевалке по карманам. Некому.

Комиссия по делам несовершеннолетних приходит, когда уже поздно, отцы.

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.