Концлагеря в 1920-х: они были первыми

Опубликовано: 24 июля 2019

Слово «концлагерь» неизменно ассоциируется у нас с нацистскими «фабриками уничтожения»; их названия известны всему миру – Освенцим, Майданек, Треблинка… Однако начиналось все намного раньше, с «фабрик перековки» людей, возникших в нашей стране в эпоху «военного коммунизма». И пусть первые советские концентрационные лагеря несравнимы со сталинскими (Колыма) или гитлеровскими по степени жестокости и антигуманности, но, видимо, именно там, в далеких 1920-х, следует искать объяснения и предпосылки тех монстрообразных явлений, начальным символом которых для многих людей стали колымская «колючка» и печи Освенцима…

Своим появлением в нашей стране концлагеря принудительных работ обязаны политике «красного террора», предельно ясно отразившей представления захватившей власть партии о средствах и методах достижения поставленных ею целей. В 1917 году функция подавления у Советского государства была основной, а в условиях гражданской войны, безусловно, ведущей. Это диктовалось не только сопротивлением свергнутых классов, но и являлось главным «стимулом» к труду в условиях «военного коммунизма». Так, уже в декрете СНК от 14 марта 1919 года «О рабочих дисциплинарных товарищеских судах» для нарушителей трудовой дисциплины и лиц, не выполнявших норм выработки без уважительных причин, предусматривались наказания до 6 месяцев заключения в лагере принудительных работ».

Первые советские концлагеря возникли с началом гражданской войны (с лета 1918 года), и туда попадали те, кого миновала участь быть расстрелянными в качестве заложника, или те, кого пролетарская власть предлагала обменять на своих преданных сторонников. Лагеря представляли собой один из важнейших механизмов чрезвычайной внесудебной репрессии и карательной политики большевиков в целом.

Сначала советская власть, как кажется, верила, что лагеря – временная необходимость. Она их откровенно называла концентрационными или лагерями принудительных работ. Их временно устраивали близ городов, часто в монастырях, откуда изгоняли их обитателей. Идея создания лагерей была реализована в постановлении Президиума ВЦИК от 11 апреля 1919 года «О лагерях принудительных работ», впервые законодательно закрепившем существование концлагерей. Согласно его «Во всех губернских городах должны быть открыты лагеря принудительных работ, рассчитанные не менее, чем на 300 человек каждый…» Этот весенний день с полным основанием можно считать днем рождения ГУЛАГа.

Согласно инструкциям, в концлагеря должны были помещаться: тунеядцы, шулера, гадалки, проститутки, кокаинисты, дезертиры, контрреволюционеры, шпионы, спекулянты, заложники, военнопленные, активные белогвардейцы. Однако – и в этом нет, пожалуй, ничего странного – основным контингентом, населившим первые маленькие острова будущего громадного архипелага, стали вовсе не перечисленные категории людей.

Так, большинство лагерных жителей составляли рабочие, «мелкая» интеллигенция, городские обыватели и подавляющую часть – крестьянство. Полистав пожелтевшие страницы журнала «Власть Советов» (орган ОГПУ РСФСР) за апрель-июнь 1922 года, найдем статью «Опыт статистической обработки некоторых данных о содержащихся в концентрационных лагерях».

Цифры бесстрастны, недаром на обложке одного статистического сборника, вышедшего еще до Октябрьского переворота, было написано: «Цифры не знают партий, однако все партии должны знать цифры». Наиболее многочисленными преступлениями, совершенными заключенными, являлись: контрреволюция (или, как квалифицировались эти преступления до середины 1922 года, – «преступления против Советской власти») -16%, дезертирство – 15%, кража – 14%, спекуляция – 8% и т.д.

Наибольший процент осужденных, находившихся в концлагерях, падал на органы ВЧК – 43%, народный суд – 16%, губернские трибуналы – 12%, революционные трибуналы – 12% и на другие органы – 17%.

Приблизительно такая же картина наблюдалась и в сибирских лагерях. Так, например, заключенные Мариинского концлагеря отбывали наказание за контрреволюцию (56%), уголовные преступления (23%), невыполнение разверстки (4,4%), антисоветскую агитацию (8%), труддезертирство (4%), должностные преступления (4,5%), спекуляцию (0,1%).

По воле большой истории тысячи уроженцев Беларуси, канувшие в небытие, затерялись как невесомые песчинки в завалах архивно-следственных дел ЧК.

Первыми политическими концлагерями, которые возникли вновь на основании предложения Ф.Дзержинского, стали Северные лагеря особого назначения (СЛОН), которые потом стали называться Соловецкими лагерями особого назначения. В 1922 году правительство передало в распоряжение ГПУ Соловецкие острова вместе с монастырем для размещения там заключенных из концлагерей в Холмогорах и Пертаминске. СЛОН действовал с 1923 по 1939 год. В постановлении СНК СССР от 10 марта 1925 года (о переводе политзаключенных и политизоляторы на материке) Соловецкие лагеря были названы «Соловецкими концентрационными лагерями ОГПУ».

Соловецкие лагеря прославились дичайшим произволом местного начальства как из числа заключенных, так и работников ОГПУ. Нормальными явлениями были: избиение, иногда до смерти, часто без повода; морение голодом и холодом; индивидуальное и групповое изнасилование заключенных женщин и девушек; выставление на комары летом, а зимою – обливание водой под открытым небом и забивание насмерть пойманных беглецов и выставление трупов на несколько дней у ворот лагеря в назидание их товарищам и др.

Ряд соловецких «достижений» прочно вошло в репрессивную систему тоталитарного государства: а) определение политзаключенного ниже уголовника-рецидивиста (впоследствии этот советский принцип будет перенят Муссолини, Гитлером и др. – И.К.); б) обеспечение излишней подневольной рабочей силой путем продления сроков приговора; в) по истечении срока политзаключенных и некоторых уголовников-рецидивистов, в случае их «освобождения» не отпускали на свободу, а направляли в ссылку и ряд других.

Первым объектом будущего ГУЛАГа было управление северных лагерей особого назначения ОГПУ. Официальная дата рождения – 5 августа 1929 года, место рождения – город Сольвычегодск. В северную группу входили пять лагерей с общей численностью заключенных 33 511 человек, у третьей части из них приговоры даже не вступили в законную силу. Задача перед лагерями стояла следующая: освоить силами заключенных природные богатства северного края – добычу угля в бассейне рек Печоры и Воркуты, нефти в Ухте, строительство железных и грунтовых дорог, разработка лесных массивов. Созданное управление возглавил Август Шийрон.

В 1930 году было сформировано 6 управлений исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) ОГПУ СССР: Северного Кавказа, района Белого моря и Карелии, Вышнего Волочка, Сибири, Дальнего Востока и Казахстана. В ИТЛ пяти управлений (без Казахстана) находилось 166 тысяч человек.

Лагеря и трудовые колонии начинали играть все более заметную роль в экономике страны. Труд заключенных стал применяться в реализации крупномасштабных хозяйственно-экономических проектов, а хозяйственные органы планировали свою деятельность с учетом возможности использования их рабочей силы.

Так, например, на совещании в СНК СССР 18 июня 1930 года представитель ОГПУ Толмачев упомянул о системе заявок на трудовые ресурсы заключенных, требующихся для осуществления тех или иных экономических проектов.

Если в СССР в 1928 году за различные преступления было осуждено около 1,5 миллионов человек, то в 1930 году – более 2,2 миллиона. Удельный вес осужденных к лишению свободы сроком до года сократился с 30,2% до 3,5%, а приговоренных к принудительным работам вырос с 15,3% до 50,8%. Система исправительно-трудовых колоний на 1 мая 1930 года заключала 57 колоний (полгода назад их было 27), в том числе 12 сельскохозяйственного профиля, 19 лесозаготовительного, 26 промышленного. В них работали около 6- тысяч осужденных.

Значительный контингент дешевой рабочей силы, занятой принудительным трудом, формировался на основе раскулачивания сельского населения. Инструкция, разработанная в январе 1930 года на основе рекомендаций комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с В.М.Молотовым, требовала принять следующие меры против крестьянских хозяйств, отнесенных к кулацким:

– контрреволюционный актив организаторов террористических актов и антисоветских мятежей подвергать аресту и приговаривать вплоть до высшей меры наказания (первая категория);

– крупных кулаков, активно выступающих против коллективизации, выселять из мест их проживания в отдаленные районы страны (вторая категория);

– остальную часть кулаков расселять в пределах района на новых,

специально отводимых для них землях (третья категория).

Кампания раскулачивания 1930 года имела свое «лицо», свои приоритеты – конфискационно-репрессивные. Власти решали ближайшие прагматические задачи – экспроприации и выселения раскулаченных – не очень заботясь о дальнейшей их судьбе.

Предполагалось, что выселенным на новых землях будут предоставлены условия для хозяйственной деятельности, «трудового перевоспитания».

С февраля 1931 года по стране покатилась новая значительная волна раскулачивания. Для руководства и контроля за ее осуществлением 11 марта 1931 года была образована очередная специальная комиссия, которую возглавил заместитель председателя СНК СССР А.А.Андреев. Эта комиссия стала заниматься не только раскулачиванием, но и рациональным размещением и использованием труда спецпереселенцев.

В частности, фрагмент протокола заседания комиссии от 30 июля 1931 года отражает ее «повседневную» деятельность:

«СЛУШАЛИ: вопрос о дополнительных заявках на спецпереселенцев и распределении их.

ПОСТАНОВИЛИ: … обязать ВСНХ в 3-х дневный срок представить ОГПУ свои окончательные заявки на спецпереселенцев:

удовлетворить заявку Востстали на 14 тысяч кулацких семей, обязав в 2-х дневный срок заключить с ОГПУ соответствующие договора;

заявки Цветметзолота – 4600 кулацких семей и Автостроя ВАТО – на 5 тысяч кулацких семей, заявку по Подмосковному углю – на 4,5 тысяч кулацких семей;

по торфу принять условно заявку на 31 тысячу кулацких семей.

…В соответствии с этими заявками предложить ОГПУ произвести необходимое перераспределение по районам и выселение кулаков…».

Поражают масштабы: только на одном заседании была решена судьба без малого 70 тысяч крестьянских хозяйств!

В связи с резким увеличением количества осужденных, организации высылки и размещения прибывавшего из центра страны контингента спецпереселенцев была возложена на органы ОГПУ–НКВД. В связи с «ликвидацией кулачества как класса» в 1932 году ОГПУ СССР разработало положение «Об управлении кулацкими поселками», утвердило соответствующие инструкции.

Репрессивные акции продолжались и после завершения в основном коллективизации. 20 апреля 1933 года СНК СССР принял постановление «Об организации трудовых поселений». Кого же нужно было выселять в 1933 году, когда, казалось бы, кулачество ликвидировано? Предполагалось переселять за срыв и саботаж хлебозаготовок и других кампаний, городских жителей – отказавшихся в связи с паспортизацией 1932–1933 годов выезжать из крупных городов, бежавших из деревень кулаков, а также высланных в 1933 году в порядке «очистки» государственных границ, осужденных органами ОГПУ и судами на срок от 3 до 5 лет включительно. Для размещения прибывшего контингента по территории особенно восточных и северных районов страны была развернута огромная сеть специальных комендатур.

ГУЛАГ НКВД (с 1946 года – МВД) СССР, «Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений НКВД СССР», был организован согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 10 июля 1934 года «Об образовании общесоюзного НКВД». В его ведение передавались все до сих пор существовавшие лагеря, бывшие в распоряжении ОГПУ СССР, НКВД РСФСР и НКЮ РСФСР и других союзных республик). Впервые все лагеря СССР были объединены под одним началом. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 27 октября 1934 года к этому названию было добавлено: «… и мест заключения…», то есть ГУЛАГу были подчинены также и тюрьмы. Начальником ГУЛАГа назначается Матвей Берман, бывший до этого начальником ГУЛАГа ОГПУ СССР.

На ГУЛАГ, возглавляемый заместителем Наркома внутренних дел, возлагались следующие задачи: изоляция ненадежных и неблагонадежных элементов с одновременной эксплуатацией их в качестве рабочей силы; переброска этой рабсилы на любые расстояния и в любое место. Осуществление этих задач обеспечивали следующие управления: политическое, кадровое, оперчекистское, охраны и режима, финансовое, санитарное, административно-хозяйственное. Эксплуатацией подневольной рабочей силы ведали специализированные отделы: по лесозаготовкам, капитальному строительству, добыче и др. В конце 1930-х и начале 1940-х годов было образовано около полутора десятка специализированных Главных управлений: Дальстрой, Гидрострой, Шоссейных дорог, Железнодорожного строительства, Горной и Металлургической промышленности и др. У каждого Главного управления были свои лагеря на местах.

Лагерные комплексы (территориальные управления) были разбросаны по всей стране и не только в глуши, но и даже в столицах республик. К концу 1930-х годов их насчитывалось более 100. В каждом от нескольких тысяч до миллиона и более заключенных. Нередко в отдаленных районах страны количество заключенных лагерного комплекса значительно превышало по числу местное вольное население. А бюджет иного лагерного комплекса во многом превосходил бюджет края, области или нескольких областей, на чьей территории он был расположен (лагерный комплекс включал от 3 – ВладимирЛАГ – до 45 – СибЛАГ – лагерей – И.К.).

Территория СССР условно была разбита на 8 зон дислокации территориальных управлений с подчиненными им исправительно-трудовыми лагерями, тюрьмами, этапами, пересыльными пунктами.

Можно утверждать, что на сегодняшний день выявлено наличие свыше 2000 объектов ГУЛАГа (лагеря, тюрьмы, комендатуры). В состав ГУЛАГа входили следующие типы лагерей: принудительных работ, исправительно-трудовые, особого назначения, каторжные, специальные, лагерные научно-исследовательские институты. Кроме того в состав «системы перевоспитания» входили колонии: исправительно-трудовые, воспитательно-трудовые, детские и др.

Вся страна была покрыта густой сетью тюрем и следственных изоляторов НКВД. Как правило они дислоцировались во всех областных центрах и столицах союзных и автономных республик. В Москве, Ленинграде и Минске находилось свыше десятка тюрем и изоляторов специального назначения. В целом по стране этих карательных учреждений насчитывалось не менее 800–900 (точное количество установить не представляется возможным – И.К.).

Перевозка заключенных осуществлялась в товарных вагонах, которые были оборудованы сплошными двухярусными нарами. Под самым потолком – два густо зарешеченных окошка. В полу было прорезано узкое отверстие — параша. Окно было обито железом, чтобы заключенные не могли расширить его и выброситься на путь, а чтобы исключить и это, то под полом укреплялись специальные железные штыри. В вагонах не предусматривалось ни освещения, ни умывальников. Вагон был рассчитан на 46 человек, но обычно в него заталкивали по 60 человек и больше.

Во время массовых акций эшелоны формировались до 20 вагонов, вмещавших более тысячи заключенных, и затем они следовали по указанным маршрутам вне графика, а путь из центральных районов СССР на Дальний Восток, в частности, длился до двух месяцев.

В течении всего пути заключенных не выпускали из вагонов. Пищу выдавали, как правило, раз в сутки или реже сухим пайком, хотя по правилам полагалась горячая пища. Таким образом несколько тысяч наших земляков оказались в 30–40-е годы в районах Крайнего Севера, Урала, Сибири, Дальнего Востока и других районах бывшего Советского Союза.

Особенно часто уходили на Восток эшелоны после «освободительного похода» частей Красной Армии в западные области Украины и Беларуси.

Встречали «контрреволюционеров» многочисленные лагеря ГУЛАГа. Как правило они были одного типа. Территория, огражденная тремя рядами колючей проволоки. Первый ряд – высотой около метра. Основной, средний ряд, – высотой 3–4 метра. Между рядами колючей проволоки находились контрольные полосы, по углам четыре вышки. В центре находились помещения: медсанчасть, штрафной изолятор, обнесенный частоколом. Изолятор представлял собой капитальное помещение, разгороженное на одиночные и общую камеры. Потолки сделаны из бруса. Из такой «крепости» побег практически невозможен. Вокруг располагались бараки для заключенных, внутри которых нары. В зимнее время, да еще в условиях Урала, Сибири бараки к тому же не всегда отапливались. В таких нечеловеческих условиях мало кто из заключенных доживал до долгожданной свободы.

С принятием 15 июня 1939 года Указа Президиума Верховного Совета СССР «О лагерях НКВД» количество лиц, отбывших наказание, увеличилось, т.к. предусматривалось «…отказаться от системы условно-досрочного освобождения лагерных контингентов. Осужденный, отбывающий наказание в лагерях НКВД СССР, должен отбыть установленный судом срок полностью».

По официальной статистике на 1 марта 1940 года ГУЛАГ состоял из 53 лагерей, 425 исправительно-трудовых колоний (в том числе 170 промышленных, 83 сельскохозяйственных и 172 «контрагентских», т.е. работавших на стройках и хозяйствах других ведомств), объединенных областными, краевыми, республиканскими отделами исправительно-трудовых колоний, и 50 колоний для несовершеннолетних (т.е. колоний для детей «врагов народа» – И.К.).

Общий контингент заключенных, содержащихся в лагерях и исправительно-трудовых колониях ГУЛАГа, определялся, по данным так называемого «централизованного учета» на 1 марта 1940 года в 1668200 человек. И это, естественно, без учета тех, которые содержались в многочисленных тюрьмах, изоляторах, находились на этапах и просто были физически уничтожены и не были занесены ни в какой учет.

В связи с принятием в 1940 году ряда чрезвычайных законов удалось расширить систему ГУЛАГа и таким образом довести число их обитателей на 22 июня 1941 года до 2,3 миллионов человек. Начало Великой Отечественной войны существенным образом не сказалось на количестве заключенных. Дивизии западных округов испытывали огромную потребность в укомплектовании личным составом, а в глубоком тылу продолжались расстрелы «врагов народа», и миллионы заключенных были лишены возможности с оружием в руках защищать свою Родину, несмотря на то, что она так жестоко и несправедливо поступила с ними.

Только в период 1942–1943 годов с связи с катастрофическим положением на фронте по постановлению ГКО было отправлено в Советскую Армию более 157 тысяч бывших политических заключенных. А всего за 3 года войны были освобождены с передачей в армию всего 975 тысяч человек из многомиллионного населения ГУЛАГа.

После победоносного окончания войны партийное и советское руководство СССР не забыло о ГУЛАГе. И вновь понеслись по уже проторенной дороге на Восток эшелоны с репатриантами, «сотрудничавшими» с гитлеровскими оккупантами, т.е. проживающими на временно оккупированной территории и оставшимися в живых и др. Население ГУЛАГа вновь резко возросло.

В послевоенные годы в связи с реорганизацией системы органов государственной безопасности ГУЛАГ был передан в ведение министерства юстиции СССР, возглавил его генерал-лейтенант И.Долгих (отец бывшего кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС В.И.Долгих – И.К.).

По состоянию на 1 октября 1953 года в исправительно-трудовых колониях и лагерях ГУЛАГа МЮ СССР находилось 2235296 человек, с 1 марта по 1 октября 1953 года поступило 165961 вновь осужденных. В этот же период по амнистии, а также за окончанием срока наказания было освобождено 1342979 человек. Фактически в лагерях и колониях на 1 октября 1953 года осталось 1058278 заключенных.

Партийное руководство поспешило уничтожить даже самое слово ГУЛАГ, зловещий смысл которого стал к тому времени уже известен далеко за пределами СССР, и осенью 1956 года было признано нецелесообразным дальнейшее существование исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГа) и в связи с этим было решено реорганизовать их в исправительно-трудовые колонии. Никакого официального постановления об этом не было опубликовано и неизвестно, кем было принято решение. С октября 1956 года до апреля 1957 года «реорганизованный» ГУЛАГ находился в ведении Министерства юстиции СССР под новой вывеской «Исправительно-трудовых колоний», впоследствии был передан в систему исправительно-трудовых учреждений МВД СССР. На этом история ГУЛАГа завершается…

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.