Олег Алкаев о Лукашенко и геях

Опубликовано: 24 июля 2020

В последние годы в речах Александра Лукашенко нередко звучат выражения «нас не наклонить, нас хотят наклонить», которое является эвфемизмом гомосексуального изнасилования.

На прошлой неделе Александр Лукашенко, говоря о министре иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, заявил: «Лучше быть диктатором, чем «голубым».

Это не первое заявление главы государства подобного рода в адрес немецкого министра — открытого гея. В чем корни такого широкого использования в политическом лексиконе подобной тематики? С этим вопросом Радио «Свабода» обратилась к политэмигранту, бывшему начальнику изолятора № 1 МВД Беларуси Олегу Алкаеву.

— Я не знаю, возможно Лукашенко хочет быть наиболее доходчивым для наших граждан, среди которых процентов 50 или сами или их родственники сидели в тюрьмах. Подобный лексикон, разумеется, неприемлем для такого уровня. Тем более, что в Германии этим никого не обидишь. Здесь к этому абсолютно спокойное отношение. Вначале это вызывало удивление, но все привыкают к тому, что нетрадиционные сексуальные ориентации приемлемы. Здесь терпимо относятся к этим вопросам. Думаю, у Лукашенко было очевидное намерение обидеть и унизить.

— В уголовной культуре (и в перенятой от нее культуре корпорации силовиков) — насколько изнасилованный мужчина или гей считается изгоем, лицом, которое находится в самом низу иерархии?

— В уголовном мире это абсолютно так. Если человек был пассивным партнером в сексуальном контакте — по согласию или без согласия — он безоговорочно оказывается в самом низу, без права голоса и даже без права сидеть за одним столом с «нормальными» людьми. Но это чисто уголовная культура. Она и в США такая, и в Германии, и в нашем знаменитом ГУЛАГе.

— А насколько это распределение ролей, статусов осваивают представители силовых структур — МВД, КГБ, насколько они начинают использовать культуру тех, кого они ловят и охраняют?

— Это довольно сильно влияет. Мы общаемся во время службы со всеми категориями, несмотря на статусы. Например, не принято здороваться за руку с осужденными. Не потому, что это запрещено. А потому, что ты не знаешь, кто перед тобой, а вдруг ты поздоровался за руку с «опущенным». И тогда неважно, кто ты — лейтенант, полковник или генерал — ты теряешь авторитет в глазах других осужденных. Поэтому лучше ни с кем не здороваться за руку и это правило сохраняется.

— А как вы думаете — откуда это у Лукашенко? Он не сидел. К тому же, кажется, эта терминология — насчет «наклонять», «нагнуть» — возникла в его речах несколько лет назад, раньше он так не говорил. Может, какие-то новые люди возникли рядом с ним?

— Я тоже обратил внимание на то, что у него возникла такая лексика. Не знаю почему — может, к психиатрам нужно обратиться, чтобы они выводы сделали. Я сам владею этой терминологией, но никогда ее не использую — «наклонять» и прочее. На меня посмотрели бы как на сумасшедшего, мол, чего ты такие сравнения приводишь? Они для меня лично оскорбительны.

— А насколько такая лексика принята в разговорах между собой офицеров правоохранительных органов?

— Нет, не принята. Шутя так могут говорить, за бокалом, такая же болтовня, как у слесарей или шахтеров. Но публично, я уверен, что от офицера МВД вы такое никогда не услышите. Это неприемлемо. Может, что-то поменялось за 10 лет, но когда я служил, такая лексика в публичном обороте не приветствовалось.

Там к этому серьезно относятся. И не надо примерять на себя тему, болезненную для многих людей, ставших жертвами насилия. Я вообще не понимаю, зачем президенту это на себя примерять — меня хотят, меня хотят. Красавец такой что ли?

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.