Пархоменко про законе о запрете алкогольной рекламы

Опубликовано: 2 марта 2020

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 10 минут в Москве, это программа «Суть событий». Добрый вечер. Я – Сергей Пархоменко. Пятница наступила как ни в чем ни бывало, и мы с вами обсуждаем события этой недели, хотя могли бы обсуждать события одного сегодняшнего дня. Их, конечно, хватит на целую передачу, может, и на 5 передач хватит. Сегодня, конечно, вполне исторический день, потому что набить так плотно день новостями, да и новостями, так хорошо, так точно прилегающими друг к другу, составляющими какую-то одну общую картину, это, конечно, надо уметь. Надолго запомнится эта самая сегодняшняя пятница людям, которые переживают за сегодняшнюю Россию.

Давайте, все-таки, я вам напомню, что +7 985 970-45-45 – это номер для SMS-сообщений. И сайт echo.msk.ru – очень важный инструмент для разных видов связи. Там можно смотреть видеотрансляцию из студии, оттуда можно послать тоже сообщение сюда, ко мне на экран. Там же можно поучаствовать в кардиограмме прямого эфира – раз в минуту вы можете нажать на кнопку и дать нам знать, поддерживаете вы или не поддерживаете то, что слышите. Множество там есть всяких интересных возможностей, но главная возможность, которая у нас с вами есть, это, все-таки, радио. Радио надо слушать. Надеюсь, многие едут сейчас на дачу, торопиться им некуда, пробка длинная, так что никто, что называется, никуда не торопится. О, SMS-сообщения работают – вот, вижу, пошли вполне себе плотным потоком.

Ну что за сегодняшний закон? Закон об НКО, конечно, запущен, я бы сказал, опущен в машинку для голосования. Дума у нас – она имеет характер такой мясорубки. Мясорубка хороша тем, что ты, в общем, всегда знаешь, что получишь на выходе. Как-то сверху – загрузочное отверстие, сбоку – маленькие дырочки, из которых лезет фарш, и можно, в общем, не беспокоиться. Если ты сверху засунул, фарш полезет, никуда не денется, обратно не выскочит.

Вот засунули в машинку для голосования закон об НКО абсолютно бездумно, бесплатно, бессмысленно. Много на этот счет есть разнообразных соображений. Я, надо сказать, не удержался и написал сегодня здоровенный текст, идею которого, надо сказать, подал мне Михаил Федотов, нынешний глава постепенно, так сказать, ведущего свой последний обратный отсчет, как я понимаю, Совета по правам человека при президенте. Вот он подал мне эту идею поинтересоваться разными министерствами российскими, которые являются крупнейшими получателями международной помощи. В частности, Министерство промышленности и торговли получило от одной только Германии (это вы можете почитать на сайте – я вывесил большой текст на этот счет), от одной только Германии 360 миллионов евро за последние несколько лет на уничтожение химического оружия.

Надо сказать, что Германия – крупный, конечно, донор, но совсем не самый большой. Понятно, что и США, и, по всей видимости, Великобритания, и, возможно, даже Япония участвуют еще большими суммами в разного рода вот таких программах. И это довольно серьезная история, потому что, на самом деле, хороший адвокат, конечно, доказал бы в суде без труда, что это самое Министерство промышленности и торговли тоже попадает под все ограничения, навязанные вот этим законом, процедура принятия которого, неудержимая и неотвратимая процедура началась сегодня. И, в общем, при желании можно применить этот закон и подорвать эти программы.

Есть еще такая же программа, в рамках которой РФ, в частности, Росатом, например, получает крупнейшие пожертвования различных правительственных и неправительственных зарубежных организаций на утилизацию устаревшего ядерного оружия, на захоронение ядерных отходов, на усиление так называемой ядерной безопасности, поскольку известно, что в России производство и хранение ядерных материалов, в том числе материалов, предназначенных для мирных целей, топлива для атомных электростанций, например, находится в совершенно чудовищном состоянии с точки зрения безопасности. И, конечно, Россия могла бы быть, а по всей видимости и является (мы это с вами в ближайшие годы, конечно же, почувствуем, особенно если иметь в виду то, что происходит на Ближнем Востоке, то, что происходит в некоторых регионах Центральной и Юго-Восточной Азии, то, что происходит в некоторых странах Южной Америки), мы с вами по всей видимости узнаем еще, что такое грязная бомба, что такое грязное ядерное оружие. И, наверняка, источником этих материалов окажется Россия, где просто самый примитивный и самый нелепый на сегодня порядок хранения и учета ядерных материалов. Много раз уже случались ситуации, когда отслеживались целые партии такого рода материалов, отправлявшихся на продажу, и их как-то в последний момент отлавливали, иногда просто выкупали. Иногда для этого приходилось коррумпировать… Это делали, между прочим, западные спецслужбы, чаще всего. …коррумпировать чиновников. Это было, правда, не только в России. Ну, например, в Казахстане тоже была такая знаменитая история, когда американские дипломаты просто перекупили партию таких ядерных материалов, которые были предназначены на продажу наружу. Просто переторговали, просто дали больше денег, как бы, бóльшую взятку дали тем чиновникам, которые собирались это продать. Была такая история.

Ну так вот. Да, закон об НКО с отчасти анекдотическими последствиями, отчасти последствиями крайне тяжелыми. Лишение депутатской неприкосновенности депутата Бессонова. Понятно, что это такое, прецедентное дело. Что называется, не за депутатом Бессоновым они пришли. При всем том, что, конечно, этот человек страдает невинно и страдает несправедливо (обвинения, которые против него выдвинуты, они достаточно абсурдны и надуманны, и надуты), но понятно, что задача в другом. Задача в том, чтобы продемонстрировать той относительно небольшой группе депутатов, которая успела показать какое-то своеволие и какую-то свою независимость… Я говорю, прежде всего, о двух депутатах Гудковых, Гудкове старшем и Гудкове младшем. Я говорю в какой-то мере об Илье Пономареве и еще о нескольких человеках. Так вот, это люди, которые, ну, продемонстрировали некоторый неожиданный пример для своих коллег, что можно в определенных ситуациях сохранять свою позицию, действовать, исходя из своих представлений о правде и справедливости. Это для современной российской Думы не нужно, это вещь вредная и опасная.

Так что вот сегодня, как бы, эта пленочка невинности соскоблена, и совершенно очевидно, что за лишением депутатской неприкосновенности Бессонова последуют и другие лишения депутатских неприкосновенностей. И в ряде случаев до этого дело и не дойдет просто потому, что вот эти вот своевольники одумаются теперь, когда они понимают, что они совсем не так защищены и при желании коллеги готовы их сдать начальству просто по приказу, просто для того, чтобы сохранить свою собственную безопасность и, я бы сказал, стабильность своего положения.

Сегодня же пошел разговор о том, что в Уголовный кодекс России возвращается статья о клевете. Абсолютно понятно, против кого она направлена – она направлена против остатков независимой печати в России. И именно уголовное преследование журналистов – это то, чего сегодня чрезвычайно не хватает власти.

Сегодня же в пару к этому принят закон о запрете алкогольной рекламы в печатных СМИ. Он, правда, начнет действовать с 1 января, но совершенно очевидно, что тот кризис прессы, который в России вовсю наблюдается в последние несколько месяцев, очень существенно усилится и углубится в результате этого. В особенности это ударит по качественной прессе, качественной хотя бы с полиграфической точки зрения, по разного рода цветным изданиям, журналам, еженедельным, ежемесячным и так далее, и так далее. Для них алкогольная реклама, как это ни печально иногда, является основой экономической стабильности и экономической независимости, а, значит, и независимости содержательной.

Вот я некоторое время был главным редактором замечательного журнала «Вокруг света», и нас многие читатели, я помню, очень укоряли за то, что в журнале, во-первых, довольно много рекламы (впрочем, ее было совсем не больше, чем это допущено законом – есть достаточно жесткие ограничения на количество рекламы, на тот процент, который реклама занимает в журнале). А во-вторых, среди этой рекламы немало было рекламы алкогольной. Я слышал много упреков на этот счет, но должен сказать, что это делалось совершенно в рамках закона и это было основой того, что журнал «Вокруг света» — издание совершенно независимое, твердо стоящее на ногах, совершенно ни перед кем не готовое и не желающее кланяться, абсолютно свободное в выборе тем, направлений, предметов интереса.

Сегодня я, зная экономику этого журнала и помня, какую пропорцию, какую долю всей рекламы занимает там алкогольная, должен вам сказать, что благосостояние, вообще устойчивость экономическая, благополучие этого издания и всего издательства, которое, конечно, на этом журнале держится, окажется под очень серьезной угрозой. И это сделано осознанно. Это сделано потому, что государство, разумеется, способно прокормить сколько угодно журналов, пока нефть стоит достаточно дорого, и государство предпочитало бы держать прессу на своем собственном прокорме и под своей собственной властью. Это самый эффективный метод управления, это самый эффективный метод давления, экономический метод. И нет никаких сомнений, что это тот путь, который выбран государством для того, чтобы еще сильнее задавить эту удавку, еще надежнее контролировать печать. И это тоже произошло сегодня.

Сегодня же, в общем, была похоронена идея общественного телевидения. Не много народу в нее верили. Мне, например, она казалась профанацией с самого первого момента, с момента своего рождения. Было совершенно очевидно, что речь идет просто о рождении еще одного государственного канала, который чуть по-другому называется, чуть по-другому управляется, по чуть другой схеме финансируется. Слово «финансируется» в данном случае ключевое слово. С первого же момента появления этой идеи общественного телевидения пошла настоящая война за будущий бюджет этого телевидения, абсолютно гигантский (это финансирование из государственного кармана). Началась война за то, кто будет это контролировать. Есть несколько претендентов, которые хотели бы взять в руки этот бюджет. Ну, в сущности, повторится та же история, которая в свое время произошла с Russia Today, когда был создан специальный такой отмывочный механизм, в результате которого существенная доля бюджета направляется на цели, известные государю-императору. И такого рода структуры – они крайне сложно контролируются, и всегда существует колоссальное количество претензий и подозрений на этот счет. Я нисколько не сомневаюсь, что общественное телевидение будет структурой, основной задачей которой будет вывод существенной части бюджета из-под государственного контроля и перевод ее в частные карманы людей, которым удалось этот механизм для себя настроить.

Но помимо того, что там просто будет украдено много денег так же, как их крадется на разного рода таких государственных конторах, которые призваны повышать престиж России, будто бы которые призваны продвигать имидж России, есть такие проекты и в сфере печатной прессы, и в сфере телевидения, и в сфере кино, по всей видимости, в ближайшее время они появятся. Помимо сугубо коммерческой составляющей есть еще здесь такая, пропагандистская часть дела, когда появляется возможность сказать «Ну а чего, собственно, вы к нам пристаете по поводу свободы слова? Вон у нас даже общественное телевидение есть. Оно тоже называется общественным как и ваше». На самом же деле, совершенно очевидно, что доля влияния общества и доля защиты со стороны общества для этого общественного телевидения окажется совершенно ничтожной. И, в общем, можно сказать, что после того как мы сегодня увидели состав так называемого общественного совета, можно за этот проект быть совершенно спокойным. Он умер, он – холодный труп, лежит в гробу и возле этого гроба столпились с цветами разнообразные Минаевы и всякие прочие Донцовы. Я думаю, что это будет в высшей степени достойная вещь – они, конечно, нам представят свою точку зрения на общественную жизнь, на развитие искусства, общественные мысли и так далее, и так далее. Вот это будет такой компот из Минаева и Донцовой под присмотром доктора Рошаля. Думаю, что это будет забавное зрелище. Ну, забавляться этим мы, впрочем, будем недолго. Я думаю, что оно достаточно быстро нас всех утомит.

Параллельно со всей этой историей развивается эпопея с Бастрыкиным. Ну, вот, я уже много раз за последние месяцы употреблял это чудесное французское выражение «Забросить чепчик за мельницу». Вот теперь Бастрыкин забросил за мельницу свой чепчик. То, что он вытворяет по поводу Навального, когда он прямо перед телекамерами отдает распоряжение, которое совершенно противоречит не только здравому смыслу, но и закону. Ну, в частности, например, совершенно ясно, что следователь является процессуально независимой фигурой и он абсолютно не обязан следовать приказаниям начальства. Очень много вранья в истории с судебными делами против Навального, а речь идет, на самом деле, именно о нем. Очень много вранья в истории с делом о его деятельности в Кировской области и о его сотрудничестве с губернатором Белых.

Речь идет о том, чтобы подобрать для Навального наиболее удобную статью. Собственно, сейчас есть 2 борющиеся концепции, каким способом посадить Навального. Адвокаты, которые работают в деле 6 мая так называемом (мне доводилось разговаривать с некоторыми из них), убеждены, что именно это дело будет основным способом изоляции Навального от российского общества. Они считают, что посадка его по этому делу неизбежна, что наиболее вероятный срок – 8 лет. Я не шучу, я слышал своими собственными ушами это суждение. Более того, многие адвокаты говорят о том, что по их мнению дело, в сущности, закончено, что те 2 или 3 страницы, которые нужны для того, чтобы пришить Навальному это дело, они уже подобраны и уже есть показания и от людей, которые были заранее подсажены в ряды участвовавших в манифестации 6 мая. Есть показания, которые получены от тех, кто был арестован в последнее время, на кого оказывалось давление в этом предварительном заключении, кого шантажировали, кого изолировали от своих собственных адвокатов, на кого давили. В общем, кто-то эти показания дал. Показания эти самого такого, примитивного характера: «Да, это Навальный, который велел мне выломать кусок асфальта и проломить голову омоновцам». Задача заключается ровно в этом, чтобы посадить его и посадить надолго.

Есть альтернативная версия, что будто бы основным методом считается экономическое преступление, что нужно Навального вытащить из Москвы для того, чтобы организовать суд вдалеке от Москвы, в данном случае в Кировской области и там попытаться по экономическим мотивам его посадить. Мне эта версия кажется гораздо менее вероятной, потому что там дело не значительное. Речь идет, в сущности, о миллионе рублей, и там из него, что называется, много лет срока не выдавишь, а речь идет о том, чтобы посадить Навального надолго.

Так что эта история тоже развивается, и мы видим Бастрыкина, который просто открыто, прямо, хладнокровно, хотя, не очень хладнокровно, местами, наоборот, довольно истерично подталкивает своих подчиненных к тому, чтобы они это дело вели любой ценой и любыми доступными им способами. Все это, действительно, очень напоминает историю с делом генпрокурора Скуратова, которого, вопреки всякому закону, демонстрировали в телевизоре в разных удивительных видах. Помните историю 1999-2000 года? Точно также сегодня следствие, вот этот самый государственный Следственный комитет, силовая структура, одна из крупнейших, мощнейших силовых структур РФ опирается в своих действиях на преступления, опирается на взлом почты и разного рода другой компьютерной информации из компьютеров Навального и хладнокровно этим пользуется.

Я хотел бы здесь, воспользовавшись случаем, обратиться к моему коллеге Дмитрию Муратову и к его опыту взаимоотношений с господином Бастрыкиным. Вот, в свое время, недавно совсем Дмитрий Муратов обменялся с ним рукопожатиями и как-то убедил его в том, что нельзя поступать противозаконно против сотрудников «Новой газеты» и, в частности, заместителя Дмитрия Муратова господина Соколова. Нельзя ли как-нибудь Дмитрию Муратову обратиться теперь к начальнику Следственного комитета Бастрыкину и сообщить ему, что нельзя противозаконным образом вести дело против Навального? Это, наверное, тоже было бы очень полезно. Пусть тогда Муратов, что ли, договаривается по каждому отдельному случаю.

Я прервусь на этом месте, мы продолжим с вами разговор через 3-4 минуты после новостей во второй половине программы «Суть событий» со мною, с Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час 35 минут, это вторая половина программы «Суть событий». Вот, часто у меня спрашивают, почему я так редко обращаюсь к SMS-сообщениям, которые я здесь получаю. На самом деле, я не редко к ним обращаюсь – я смотрю на экран более или менее все время, и он мне очень помогает ориентироваться в вашей реакции. Я это продолжаю делать и сейчас. +7 985 970-45-45 – это номер для SMS-сообщений, приглашаю всех присылать нам свои сообщения за исключением человека по имени Григорий Оськин. Я только что отправил его в черный список – он прислал за последние несколько минут примерно с полдюжины разного рода таких, безграмотных каких-то и оскорбительных записок. Мне надоело видеть их всплывающими передо мной по экрану, поэтому никто из ведущих «Эха Москвы» никогда больше не увидит его Twitter’а. Он с помощью Twitter’а отправлял сюда. Все, с этим человеком покончено навсегда и я был последним, кто видел его здесь в этом списке. Поэтому, господин Оськин, больше не трудитесь.

Но вот вещи, так сказать, содержательные, на которые мне хотелось бы ответить. Сергей из Барнаула спрашивает у меня в одной из смсок, может ли посадка Навального, которую я тут так подробно пророчил, спровоцировать массовый выход людей на улицы и в конечном итоге привести к революции? Сергей, я не очень понимаю, почему вы у меня об этом спрашиваете. Вы подойдите к зеркалу. У вас есть в доме зеркало? Посмотрите в него и спросите у человека, которого там в зеркале видите, может ли посадка Навального спровоцировать ваш выход на улицы и в конечном итоге ваше участие в революции. Вы, ведь, ничем не отличаетесь, собственно, от тех мифических людей, которых вы здесь называете. Можно подумать, что «людей» как-то отдельно, а вы сами по себе. Да нет, вы такой же ровно один из этих людей, и я тоже один из этих людей.

Меня всегда очень это как-то, с одной стороны, тревожит, а с другой стороны, забавляет вот эта манера говорить совершенно об окружающем нас с вами обществе как о чем-то, что не имеет к нам никакого отношения. Мы вот сами по себе, совершенно где-то сбоку. Люди этого не поймут, люди этого боятся, а на то надеются, а о том мечтают, а то ненавидят. Да вы на себя больше ориентируйтесь, а не, собственно, на этих людей. Или, вот, еще…

Тоже, видите, зачем, собственно, нужны нам SMS-сообщения? Вдруг откуда ни возьмись, сижу я в эфире, а мне приходит вот такое: «Сергей Борисович, прочитал сегодня ваш блог об иностранной помощи». Это вот то самое, что я упоминал, я написал некоторый такой текст, в котором описывал то, как иностранная помощь приходит в руки крупнейших российских правительственных организаций, которые автоматически являются некоммерческими, кстати. Обратите внимание, в законе ничего не сказано, что некоммерческая организация должна быть одновременно еще и неправительственной. Ни слова про это нет. Наоборот, в тех поправках, которые были приняты сегодня, там есть формулировка о том, что это самое почетное звание иностранного агента полагается тем организациям, которые принимают деньги в целях оказания влияния на разного рода органы власти. Сейчас я посмотрю даже точно эту формулировку. «В целях воздействия на государственные органы и изменения проводимой ими политики». Ну вот. На самом деле, например, в моем тексте описано, как германское правительство или, скажем, германское Министерство иностранных дел платит российскому Министерству промышленности и торговли, а то принимает деньги и употребляет их ровно в целях воздействия на государственные органы и изменение проводимой ими политики, то есть в целях воздействия на изменение своей собственной политики, которую оно, собственно, и проводит.

Так вот человек мне пишет: «В вашем блоге был упомянут Сибирский химический комбинат». Да, действительно, это один из получателей вот этой самой германской помощи, помощи германского МИДа на укрепление безопасности при производстве топлива для атомных электростанций. Этот самый Сибирский химический комбинат – это одно из крупнейших в мире предприятий по обогащению урана. Там, правда, только что, буквально неделю тому назад произошли какие-то сногсшибательные события, там, на минуточку, арестовали генерального директора этого предприятия и двух его заместителей за то, что, как выяснилось, они заключили огромную, многомиллионную сделку на поставку угля для своего предприятия на условиях постоянного отката, который должен был им поступать. Вообще это красивая, конечно, история, что люди, которые живут вот таким вот коммерческим подкупом, они руководят вот такого рода предприятием. Можно себе представить, до какой степени просто было бы на этом предприятии, которым руководят вот такого рода джентльмены, до какой степени просто можно оттуда добыть все, что угодно. Можно, что называется, за пазухой не то, что какой-нибудь урановый стержень вынести, если захочется. Кстати, к вопросу обо всяком полонии и так далее, интересное место и я думаю, что много интересных ниточек могут туда привести.

Так вот я все возвращаюсь к этому письму, которое все никак не могу дочитать. «В нем был упомянут Сибирский химический комбинат, — пишет наш читатель. – Я там проработал 5 лет. Могу сказать коротко: это государство в государстве. Масштабы хищений и идиотизма фантастические даже по меркам современной России, а уж по теме иностранной помощи просто песня. Если хотите, могу позвонить в прямой эфир и рассказать». Да, хотим, уважаемый IP 109.124.38 и так далее. Хотим. Позвоните, пожалуйста. Ну, не в прямой эфир позвоните, а пришлите нам, пожалуйста, ваши какие-нибудь координаты с помощью SMS-сообщения, и мы с вами, я надеюсь, свяжемся, я вас передам кому-нибудь из наших, скажем, ведущих дневного «Разворота» — я думаю, что они будут рады с вами поговорить и обсудить вот эту историю о том, как преобразуется иностранная помощь в такого рода государственных конторах как этот самый Сибирский химический комбинат.

Или вот еще одна смска, которая мне пришла: «Расскажите, пожалуйста, о листовке-фальшивке авторства Навального». Ну, дальше там всякие слова в мой адрес – я не буду их зачитывать, они глупые и несправедливые (эти слова). Видимо то, что читатель (мне кажется, что ее зовут Наталья Николаевна, судя по аббревиатуре, которую она прислала вместо подписи), то, что она называет «листовкой-фальшивкой», то является не листовкой-фальшивкой, а, я бы сказал, такой листовкой-пародией. Действительно, Навальный и его сотрудники составили такой информационный документ. Я много раз уже его видел в руках у живых людей, которые, действительно, его распечатывают и распространяют по всему городу, в данном случае по Москве. Но я уверен, что это происходит не только в Москве.

Такой информационный документ, в котором описывается прямое соответствие между ростом тарифов, который произошел в этом году совершенно не с начала года, как это обычно бывает (по идее, тарифы должны были вырасти с 1 января будущего года), а, вот, с середины года, с 1 июля. Лишние 6 месяцев государство решило у нас притырить, как-то подпитать бюджетик, поскольку доходы от нефти постепенно падают, нужно искать какие-то альтернативные источники для финансирования всего того предвыборного безумия, которое было устроено перед особенно президентскими выборами, когда наобещали абсолютно всем всего.

Ну так вот резко поднимаются тарифы на ЖКХ. Я думаю, что к концу года это даст очень важный, мощный и заметный политический результат. И то, что мы видим сегодня, вот все это бесконечное завинчивание гаек (назовем это так) есть не что иное как тоже подготовка к этой горячей поре, которая нас в конце года ожидает.

Так вот Навальный и его сотрудники подготовили такую информационную листовку, из которой следует, что кто лучше голосовал за «Единую Россию», у того и нет существенного повышения тарифов. А кто хуже голосовал, у того есть существенное повышение тарифов. Это, на самом деле, чистая правда. Давайте с вами вспомним бесконечно появлявшиеся, особенно перед думскими выборами в декабре, бесконечно появлявшиеся и видеосъемки, и разного рода стенограммы, записи того, как разные мелкие чиновники прямо битым словом, прямым текстом говорили об этом на разных собраниях избирателей, что, дескать, давайте, голосуйте уж как-то, сдавайте свой… Доитесь молочком-то этим избирательным, потому что если много надоите, но там вот там на ветеранов дадут, а там детский сад построят. А тут, вот, добавят финансирование на то, а там добавят финансирование на се. А если скупо будете доиться голосами, значит, ничего и не получите.

Так что тактика такая у «Единой России» была, несомненно. Мы это с вами видели своими глазами, мы это наблюдали даже в виде видеозаписей. А вот теперь получаем от этого от всего результат, и Навальный, несомненно, этим пользуется. Он ведет свою политическую борьбу, он ведет свою политическую агитацию, делает это очень остроумно, изощренно. И не случайно именно на него набрасывается, и своего главного врага именно в нем видит Следственный комитет.

Я хотел бы здесь вернуться к теме Бастрыкина. Я позволил себе тут в конце первой половины программы некоторую такую шутку в отношении моего коллеги Дмитрия Муратова. Но должен признать, что это довольно горькая шутка, потому что мне, действительно, не очень понравилась, несмотря на все те подробные объяснения, которые Муратов давал несколько недель назад, основа вот этого вот его примирения. Результатом его стало то, что, ну, вроде как, тучи над головою заместителя господина Муратова Сергея Соколова как-то рассеялись. А, вот, разные другие тучи в разных других местах, как мы видим, они только сгустились. Мы видим своими глазами, что господин Бастрыкин почувствовал себя свободно, он, что называется, расслабился. И он после этой договоренности, в частности… Понятно, что это не то, чтобы прямо вот так перепахало его душу и радикально изменило его характер. Нет, это маленький дополнительный для него аргумент. Он заключается в том, что при желании можно. Ничего страшного. Всегда удастся отболтаться, отбояриться. Надо будет, можно будет попробовать перехитрить, можно будет попробовать задурить, можно будет попробовать что-нибудь пообещать в ответ. Все будет в порядке. Я думаю, что отчасти та совершенно беспрецедентная наглость, с которой ведет себя господин Бастрыкин (а слово «наглость» я здесь употребляю абсолютно осознанно)… Он, кстати, тому же самому Сергею Соколову вслед, во время одного из разговоров, которые были записаны, бросил это слово «наглец». Так вот, я сказал бы, что господин Бастрыкин несомненно вел себя как наглец в той видеозаписи, которую мы с вами видели и где он говорил о Навальном и о том, что втихаря, как он выразился, закрыли его дело в Кировской области и теперь нужно его немедленно возобновить для того, чтобы привлечь Навального к ответственности любой ценой. Вот, это не просто недостойное государственного деятеля поведение, это поведение наглое, демонстративное, поведение человека, который твердо уверен в своей безнаказанности и в абсолютной беззащитности тех, на кого он нападает.

Вообще наступают какие-то чрезвычайно интересные времена в этом смысле. Я испытал такую, богатую, я бы сказал, гамму чувств несколько дней тому назад, когда пришел к своему давнему знакомому, одному из авторитетнейших деятелей современной русской адвокатуры. Я не назову его имени (может быть, вы догадаетесь, о ком я веду речь). Действительно, живет в Москве человек, который такая легенда российского адвокатского дела. Сегодня он – глава крупного и очень авторитетного адвокатского бюро, авторитетного в первоначальном смысле этого слова, а не вот в этом вот искаженном. Знаете, как мы отзываемся о разных криминальных авторитетах? Нет, это другого рода авторитет, настоящий авторитет.

И вот этот человек уже в возрасте и человек, очень много повидавший и очень много испытавший, и очень много в чем участвовавший, позвал меня для того, чтобы, во-первых, предложить мне свою помощь и помощь своего адвокатского бюро. У него работает целый ряд замечательных, известных адвокатов, и он говорил мне о том, что в случае, если и надо мной повиснет какая-то вот такого рода опасность, опасность несправедливого, клеветнического обвинения, которое висит сегодня над многими людьми, которые позволяют себе каким-то образом возвышать свой голос против того, что творится в современной России, так вот его адвокаты будут готовы мне помочь. Большое спасибо. Я и его поблагодарил за это.

Но дальше наступило самое интересное: он стал мне давать советы. Он стал говорить мне о том, как, на его взгляд, я должен буду вести себя тогда, когда придет время снова подвергнуться какому-нибудь допросу или давать какие-нибудь показания, или быть вызванным в какой-нибудь Следственный комитет. Со мной это один раз случилось, правда, все это обернулось таким, абсолютно формальным пока действом – я просто ссылался на 51-ю статью Конституции, которая позволяет мне не свидетельствовать против себя и отказываться от ответов на вопросы.

Так вот этот адвокат давал мне советы о том, как впредь следует себя вести, в каких случаях нужно пользоваться этой возможностью 51-й статьи, в каких случаях не нужно и так далее. И я видел, что когда он говорит со мной, он припоминает, он возвращается с трудом, потому что, все-таки, прошло 40 лет, он возвращается в 70-е годы, когда он вел разного рода диссидентские процессы. И вспоминает те рефлексы, те какие-то методы, те навыки, которые вот тогда в эту пору борьбы диссидентов против государства, в пору бодания теленков с дубом, тогда они были выработаны. Сегодня, 40 лет спустя, ему это пригодилось. И сегодня вот это гигантское дежавю, в котором он оказался (не я – я этого не видел, я в конце 70-х годов был школьником, я ничего этого, собственно, и не помню, и не могу помнить, а он помнит). И на меня это произвело, надо сказать, сильное впечатление. Мне кажется, что мы возвращаемся во многом в это время.

Другое дело, что мы, конечно, возвращаемся в него ненадолго. Ситуация развивается быстро, карусель эта крутится с огромной скоростью, этих оборотов в минуту она делает существенно больше. И я думаю, что все это прокрутится чрезвычайно быстро. Могли ли мы представить себе несколько месяцев назад еще вот тот настрой, ту температуру гражданскую, которую мы видим сегодня, температуру гражданской активности? Равно, должен сказать я, могли ли мы несколько месяцев назад представить себе то ожесточение, ту демонстрацию грубой, бессовестной, бессмысленной силы, на которую пошло сегодня государство. Мы говорили об этом много, мы говорили еще перед президентскими выборами, перед инаугурацией, что, по всей видимости, день инаугурации третьего срока президента Путина будет моментом, когда ситуация переломится и когда начнется вот этот вот процесс под лозунгом «Шутки в сторону», некоторые называют его «Завинчиванием гаек», но я, пожалуй, здесь солидарен со Станиславом Белковским, который говорит, что гайки можно крутить в любую сторону, но там резьба сорвана.

Резьба, действительно, сорвана. В переводе на практический язык это означает, что эффективность этого вращения чрезвычайно не велика, работать, собственно, некому. Мы видим, что чрезвычайно малоэффективно работает вот эта машина государственного подавления. Она концентрируется на нескольких человеках, всеми силами их терроризирует, всеми силами их пугает. Но уже даже на этом этапе она вынуждена прибегать просто к преступникам. Ну, вот эта вот история с компьютерами Навального, которые были переданы совершенно криминальному человеку. Мы знаем его, мы знаем, как его зовут, где он живет, мы знаем его предыдущие подвиги. То, что он был привлечен к этой истории, или то, что к вот этому государственному давлению привлекаются журналисты из холдинга LifeNews, которые действуют тоже абсолютно криминальным образом. Они терроризируют людей, они пристают, попрошайничают, они пытаются подстеречь людей в каких-то неожиданных ситуациях, называют это журналистикой. Но это не журналистика, а просто подлость. Эти люди выходят на подлость как на дело, вот у них такая рабочая смена – несколько часов подлости. То, что к их услугам приходится прибегать, им бесконечно сливаются разного рода следственные материалы. Мы помним, скажем, что после допроса у Ксении Собчак целая кипа фотографий попала в их руки, были и всякие прослушки на более раннем этапе. Мы все это хорошо помним и все это, конечно, с этими людьми останется навсегда – они унесут с собой в могилу репутацию людей, которые вот таким образом добывали свой грязный, плесневелый хлеб.

Так что я думаю, что мы видим и такую, неприятную, агрессивную, истерическую силу государства. Сейчас это похоже на свору охотничьих собак, которые лают на какого-то большого зверя, которого пытаются загнать. А с другой стороны, видим слабость и неэффективность этой травли, понимаем, что ее хватит ненадолго, понимаем, что это вещь, которая несомненно подавится на гражданском протесте, который таким образом поднимается все больше и больше.

Мы видим, что происходит вокруг дела Pussy Riot. Огромное количество людей подписывают сегодня письма в их защиту. И, конечно, эффективность этих писем не очень велика. Речь идет не о том, что какой-то чиновник прочтет это письмо, посчитает эти подписи, обнаружит там всех и всяческих знаменитостей, умилится, прослезится и выпустит этих девиц на свободу. Речь совершенно не об этом. Это акт, который гораздо важнее для тех, кто подписывает это письмо, чем для тех, для кого его подписывают. Так же точно как последние несколько дней развивается такое целое движение поручителей за Толоконникову, Самуцевич и Алехину. Очень легко вы можете в интернете, в частности, кстати, и на сайте «Эха Москвы», и в Facebook очень во многих журналах, скажем, в журнале Филиппа Дзядко, бывшего главного редактора журнала «Большой город», у меня в журнале, еще много в чьих блогах вы можете найти образец такого, вот, письменного официального поручительства, которое очень легко можно оформить за вот этих сидящих девиц из Pussy Riot, сидящих абсолютно несправедливо, противозаконно, демонстративно. Это такой акт мести. Даже более того я бы сказал, это акт устрашения, причем устрашают нас. Поэтому именно нам важно продемонстрировать, что мы не устрашаемся.

Та же совершенно ситуация и сейчас с Бастрыкиным. Насколько я знаю, есть большая группа людей, которые намерены запустить беспрецедентную акцию такого летучего пикетирования по всему городу. Вы знаете, что в законе, в котором были ужесточены правила шествий, демонстраций, митингов и пикетирований, была очень сильно ограничена возможность для одиночных пикетов. Они разрешены по-прежнему законом, они по-прежнему не требуют регистрации, но появился такой пункт о том, что пикеты не могут составлять единый замысел. То есть, скажем, появляться на одном и том же месте многим людям, последовательно сменяя друг друга с одним и тем же плакатом или плакатами, которые похожи друг на друга. Теперь к этому, по идее, можно придраться, людей этих можно задерживать и возбуждать против них административное производство.

Так вот идея заключается в том, чтобы в разных местах города в определенное время появились люди. Каждый может выходить там, где ему кажется правильным выходить. Ну, по возможности, на каком-нибудь узнаваемом фоне, чтобы можно было по картинке увидеть, где это все происходит. Сколько вы хотите там простоять, ну, столько и простойте. Хорошо бы, чтобы кто-то успел вас сфотографировать, потом эту фотографию можно будет вывесить в интернете и

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.