«Так жить нельзя!» под говор пьяных мужичков

Опубликовано: 1 марта 2020

Первый телеканал показал новейший фильм Андрона Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына». Причины столь скорой телепремьеры не объяснены. Не считать же основанием награждение его какой-то премией на международном киноконкурсе. Рекламный шум тем не менее был немалый. Хотели вроде бы выдвинуть его от России на «Оскар», но автор отказался. Изменил отношение к Голливуду и его наградам. Другой мотив: слишком национальный фильм, там не поймут. Ладно, пока оставим эту тему.

Сюжета как такового в картине нет. Он напоминает документальный репортаж из «глубинки». Пою, что вижу. Некое акынство. Русский север. Архангельская область. Деревеньки вокруг Кенозера. В одной, где осталось всего четыре семьи, живет почтальон Тряпицын. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Привозит пенсии, письма, газеты. А попутно кому мазь «от спины» купит в райцентре, кому хлеб захватит, при случае совет даст, выслушает одинокую глухую бабку, чайку с кем попьет и о жизни поговорит.

Ну самый обыкновенный мужик под 50, один как перст, два года не пьет. Чья жизнь идет по накатанной колее. Утром встал с койки, ведра в руки и по шаткому мостику в озеро зачерпнуть воды. Позавтракает под телевизор и в моторку, чтобы почту привезти. Раздаст скудную корреспонденцию, наведается к вернувшейся из города для продажи дома однокласснице Ирине, на которую виды строит, погуляет с её семилетним сынишкой Тимуром. Вот и все развлечения. А потом под телепередачу «Модный приговор» или шоу Андрея Малахова поужинает и спать.

Все герои (жители окрестных деревенек), кроме одной профессиональной актрисы – Ирины и ее сына – производят впечатление людей, потерпевших жизненное крушение. Ну а иначе жили бы они там, где живут! Хлеб-соль жуют, а муторно в душе. Вокруг – красота неописуемая. Просторная гладь озера, обрамляющие его леса, ширь неба – глотай не хочу. Природная благодать, впрочем благодать-то она с точки зрения летнего туриста, резко контрастирует с образом жизни человека. Скудно он обустроен. И не только материально. Не спасает окружающая красота, когда в душе пустота.

Плохо спится Алексею белыми ночами. Сядет на грудь серый толстый кот, которого у него отродясь не было, и давит. Думает он о чем-то, нет – мы не знаем. Молодежь сбежала в города. У тех, кто доживает в деревне, две радости – пенсию получить и выпить. Выпьешь, рассказывает один из аборигенов, и вроде затихнет тоска. Второе лекарство от нее – работа, добавляет он. А если ни того, ни другого, пусто, невмоготу. Тяготы поддержания повседневного существования – печь истопить, дровишек наготовить, продукт обеспечить – не в счет.

Нет в душе порядка, поэтому ноет она. Так же вот персонажи пьес Горького и Чехова – правда, другого сословия, – купцы, мелкая буржуазия, мещане, — сто лет назад говорили: «Нехорошо живем, господа!».

И вот век промчался, а ничего не лечит русскую душу. Опять она тоскует. Опять неустроена. Опять «так жить нельзя!».

Сорок-тридцать лет назад в деревне бурлила жизнь, чему свидетельством полуразрушенное двухэтажное здание школы. Сколько было детей! Они выросли и одни покинули родные пенаты, другие преждевременно переселились на кладбище.

Ирина, сотрудница Рыбнадзора, задерживает с поличным своих сельчан и несмотря на их просьбы, реквизирует не только рыбу, но и невод. «А чего ж ты генерала, который на вертолете прилетал за рыбой, не задержала?» — спрашивает ее почтальон, который сам этого генерала и напутствовал на рыбалку.

Привычный ход дней нарушается, когда однажды утром спустившись к своей лодке, Тряпицын обнаруживает, что мотора нет. Вырвали с проводами. Кто? Свои.

Лишившись средства производства, он идет к почтовому начальству, чтобы «решить вопрос». Равнодушная раскормленная администраторша посылает его по инстанции: заявка, долгое ожидание. «А пока… как почту доставлять?». Сестра, у которой он просит денег на покупку мотора, напоминает, что Алексей еще не расплатился с ней за снегоход. Может, генерал-рыболов даст? Но и тут облом: на космодроме Плесецк готовится очередной старт и высокому знакомцу Тряпицына не до почтальона.

Возвратившись из района, или даже, кажется из областного центра, судя по торговому центру с названием, конечно же, «Плаза», в деревню, почтальон застает застолье и веселье. На что пьем? – интересуется он у вечно пьяненького Колобка. Другой сельчанин надоумливает его, что банкет скорее всего за счет украденного мотора. Земляки, которым Тряпицын предъявляет свои подозрения, набрасываются на него с кулаками. Женщины, одна из которых сильно напоминает состарившуюся Хакамаду, не отстают в драке от мужчин. Впрочем, побили почтальона не до смерти.

Не желая оставаться в деревне, Тряпицын уезжает к сестре. Но и тут никуда не деться от душевной маеты. Рассветным утром он смотрит на качающуюся от проезжающего поезда люстру и решает вернуться назад. В соседней комнате лежит с недовольным даже во сне выражением лица сестра. Алексей берет свой нехитрый багаж и на цыпочках покидает квартиру.

Вот и вся история. Опять наш герой в родной деревне. Спокойные озерные воды. За зубчатым лесом в небо красиво взмывает ракета.

И?

Почему вернулся Алексей Тряпицын – понятно. Привык он к своей малой родине, любит её озер холодное молчанье, её лесов безбрежных колыханье… Но сам фильм-то о чём? Неужели это всего лишь очередная констатация: «Так жить нельзя!»? Неужели, это только высказывание: «Скверно мы живем, господа!»?

Так мы знаем. Всем своим видом жители деревни, подобно горьковскому герою, ответствуют: «…живём как собаки».

В картине полно цитат. Название перекликается с повестью Достоевского «Белые ночи». Старт ракеты напоминает либеральный штамп «Зато мы делаем ракеты», (с подтекстом – а жизнь наша отстой). Пьяное застолье с гармошкой – вечный образ русской деревни в интерпретации городских умников.

Будь это документальный фильм, никаких претензий! Но к художественному другой подход. В нем должно присутствовать художественное осмысление картины жизни. Вопросы «кто виноват?» и «что делать?» – остаются без ответа. Зачем тогда огород городить?

Возвращаюсь к уже поставленному вопросу. Для чего свежеиспеченный фильм поспешили показать по самому массовому телеканалу? Уж не для того ли, чтобы ткнуть носом всех недовольных своим житьем-бытьём: «Смотри, хуже тебя люди живут! И не рыпаются».

Может, «рассерженным горожанам» и надо раскрыть глаза, но Россия большинства в этом не нуждается. Это только Кончаловский может удивиться тому, что российская глубинка в XXI веке живет так же, как и в XIX-ом (невзирая на наличие дома телевизора и слабого интернета). Кому он ставил цель донести свое «удивление»? Западному обществу такое откровение в масть, а российское так в курсе. Не знает только рецептов, как изменить такую жизнь. И во что изменить? А тут режиссер разводит руками.

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.