Галибин о ситуации в Театре имени Станиславского

Опубликовано: 26 апреля 2020

В июле у художественного руководителя Театра Станиславского Александра Галибина заканчивается контракт. Продлит ли Департамент культуры контракт на новый срок или найдет Галибину замену, — пока не известно. За время своего руководства режиссеру удалось вернуть интерес к театру, открылась Малая сцена, прошел целый ряд премьер, о которых заговорила Москва. Но вместе с тем его деятельность на посту худрука ознаменовалась едва ли не самым громким скандалом, когда в январе 2010 года 57 человек труппы подписали открытое письмо к городским властям, обвинив Галибина в «человеческой и профессиональной несостоятельности» и требуя «досрочно прекратить с ним договор». После конфликта прошло полтора года (казалось, проблемы улеглись), однако сейчас, под занавес сезона, часть коллектива во главе с председателем профкома Марком Гейхманом и актером Владимиром Кореневым вновь обвиняют в художественной несостоятельности своего худрука (этот вопрос поднимался, например, на заседании профкома в конце сезона, были и выступления в СМИ). Галибин в ответ на обвинения, равно как и зимой 2010 года, предпочел молчать. И все же «Театрал» обратился к нему за комментариями.
— Александр Владимирович, как-то странно получается: в вашу сторону летят камни, а вы вроде и не обращаете на это внимание…

— М
я позиция заключается в том, что я даю возможность случиться тому, что должно случиться. Самое главное – сохранить достоинство. И я не собираюсь сам уходить, сколько бы меня к этому ни призывали. Это решение может принять только Департамент культуры. Я по-прежнему считаю, что с теми людьми, которых я привел в театр и которые меня поддерживают, можно создать очень хорошую театральную среду. И уступать недовольным свое место я попросту не хочу.

— Но ведь при этом в театре остается группа ваших недоброжелателей, которые нагнетают обстановку, выступают с призывами… Разве о «хорошей среде» может идти речь?

— В этой ситуации, мне кажется, надо держаться достойно и не выходить на дорогу конфликта. Ведь самое неприятное, что эта группа актеров пытается запугать внутри театра молодых артистов, которые боятся, что с ними не продлят договоров, если Коренев-Гейхман придут к власти. Я никогда и никого из театра силой не выгонял, никогда никому не мстил. И не собираюсь.

А эта компания ведет закрытую политику. По-прежнему пишет грязные письма и в Департамент, и советнику по культуре, и ходит в Госдуму, и ведет пропаганду за моей спиной. А по театру ходит и делает вид, что все нормально, но подговаривает людей. Это самое неприятное. Репутация этих людей уже достаточно опущена. И я не собираюсь ее ни поднимать, ни опускать, но с ними работать дальше… Я не знаю. Если продлят со мной контракт, то буду думать, что мне делать.

Коренев и Гейхман настроили, конечно, часть людей, но из актеров их 12 человек, остальные монтировщики, которые ко мне не имеют отношения, они мне не подчиняются. Творческая половина театра – даже не половина, даже не треть коллектива. Это люди, которые всегда занимались тем, что снимали худруков. На протяжении десяти лет поменялось три художественных руководителя. Это просто нелепо. Департамент должен был задуматься над тем, что одни и те же люди всегда недовольны, и всегда просят поменять руководство. Я вам расскажу смешную историю: они в театр запускают колдунов, чтобы те ходили по коридорам и заговаривали кабинеты. Это уже, знаете, как анекдот звучит. И в этой ситуации смешным и нелепым оказывается Департамент культуры, который не может принять решение.

— А какого решения вы ждете от него ждете?

— Я считаю себя правым. Я не сделал ничего, что противоречило бы закону, противоречило бы моему договору. И все, что есть в этом театре, все проблемы накапливались годами. И я просто попал в ситуацию, когда это выплеснулось наружу. За последние полтора года сменилось три директора, четыре заведующих билетным столом, целиком касса, администрация и бухгалтерия. Вот как вы думаете, в этой ситуации, когда разрушена система билетного стола, возможен поход зрителя в театр? Департамент по культуре, зная это и назначая людей, со мной в течение года ни разу не разговаривал. А надо сеть вместе, обсудить и понять: куда нам дальше двигаться, что нам дальше делать и как нам быть в этой ситуации…

— Разве не было ни одной встречи с представителями Департамента по культуре за год?

— Нет, не было. И только совсем недавно у нас был разговор. Мне предлагают уйти, написав заявление о добровольном уходе из театра. Я этого не сделал. Но если в июле будет принято решение о непродлении со мной трудового контракта (что я считаю совершенно незаслуженным), то дальше я буду думать, как мне быть.

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.