Басков о пиаре не задумывался

Опубликовано: 20 августа 2019

Николай Басков: Я вообще никогда о пиаре не задумывался. Поверьте, те, кто хотят пиара, они никогда его не получают. Мы встретились с Николаем Басковым на следующий день после того, как он получил в Кремле звание народного артиста России.

Тенор держал в руках бокал белого вина — хотя за время беседы к нему не прикоснулся (режим?). Бокал ему понадобился лишь, когда он использовал его в качестве подставки под мобильный телефон — прослушивал новую песню с рефреном «Летят журавли» (пиар?). На время интервью Басков отключил у мобильного звук (культура?), но в конце беседы стал отвечать лишь на звонки, касающиеся убийства Шабтая фон Калмановича — по словам певца, его друга (отзывчивость?).

«Только раз бывают в жизни встречи»

— Николай, вы очень заметно получали звание. Вам именно в Кремле пришло в голову спеть романс «Только раз бывают в жизни встречи», или это домашняя заготовка?

— Просто я подумал, что сложилась такая неформальная обстановка. Кроме того, мне как артисту реально захотелось спеть в этом зале. Спеть перед выдающимися новоиспеченными лауреатами государственных премий — не всегда предоставляется такая возможность. А тут они собрались в одном месте, в одно время. Поэтому я и решил как-то отметиться и спеть такой романс.

— То есть вы его все же специально подготовили?

— Нет. Мы сидели рядом с Игорем Яковлевичем Крутым, и он мне говорит: «Ну что, анекдот расскажешь?» Я ответил, что нет, после Александра Ширвиндта анекдоты рассказывать уже не надо. После награждения Эдуарда Хиля я подумал, что есть только один вариант. Это хорошо, что я спел один куплет, а мог бы — весь романс.

— Вы самый молодой народный артист?

— Мне — 33. А в прошлом году, в возрасте 34 лет, звание народного артиста получил Сергей Безруков.

— Безруков говорил, что ему было неловко. А какие ощущения у вас? Может быть, вам лестно, что вы такой молодой, а уже народный. Причем и России, и Украины.

-…И Молдавии, и Беларуси, и Чечни, и Ингушетии. Не думаю, что это неловкость. Ведь за этим на самом деле стоит огромный труд. Подрастает молодое талантливое поколение, и у них есть пример. Для меня получить такое звание очень приятно. У меня в день награждения телефон разрывался так, что я не знал, как его успокоить.

— Кто вас поздравлял?

— Все артисты, чьи только фамилии не назовете. Алла Борисовна сначала вообще не поняла: указ же о награждении был подписан еще в мае. Она мне звонит: «А тебе что дают, орден?» Я говорю: «Нет, пока еще народного». Она смеется: «А я уже подумала, что тебе через четыре месяца орден решили дать».

— Может быть, вам кому-то хочется сказать особенные слова благодарности? Наверное, это Монтсеррат Кабалье, а кто еще?

— На самом деле я просто боюсь сейчас кого-то обидеть. Отношение к этому имеют очень многие: поклонники, родители, люди, которые все эти годы были рядом со мной…

— Тогда задам два вопроса о тех, кто меня особо интересует. На первом этапе карьеры вам очень помог Геннадий Селезнев.

— С Геннадием Николаевичем мы столько лет знакомы. Встречаемся, общаемся… Он был у меня на концерте. Я летал к нему в Ялту на телекинофорум. Моя карьера началась благодаря ему. Александр Морозов, композитор, услышал меня в военном госпитале и решил, что его песни должен запеть певец с классическим голосом. Мы стали пробовать, а потом я выступил в театре Советской Армии, где были Геннадий Селезнев и мой будущий продюсер Борис Шпигель.

— Второй вопрос: когда вы были ребенком, лет с 10, пели в детском театре…

— Музыкальный театр юного актера, художественный руководитель Александр Федоров.

— Я слышала мнение, мол, Басков должен был бы этот театр озолотить.

— Это так кажется. Я с Сашей очень близко общаюсь, мы с ним встречаемся, совсем недавно отмечали его день рождения в Барселоне. Почему-то считают, что если у меня золотой голос, значит, и золотая рука: к чему ни прикоснусь, все превращается в золото. Во-первых, театр по сути процветает — там учатся очень много талантливых детей. Я присутствовал и на 15-летии, и на 20-летии театра. То есть тех людей, которые меня любили и уважали, я несу в сердце по своей жизни. Ну а от людей, которые хотели меня использовать, я всегда отходил.

Мир искусства — определенная матрица

— Как вы чувствуете разницу?

— Любой человек почувствует. При том, что мир искусства, творчества очень неоднозначен. Это — отдельная параллель, определенная матрица. Быть артистом очень тяжело, поверьте. Мы же не госслужащие, нас не назначают. У нас нет ни зарплат, ни дотаций — все только на человеческих отношениях. Мы в нашем государстве ничего не получаем ни с продаж альбомов, ни от участия в спектаклях. А выполняем по сути адский труд. Ни один музыкант не может сравниваться с певцом, чей инструмент — человеческий голос. Скрипку можете поменять, настроить рояль, контрабас — все что угодно. А голос — это человеческий организм.

— Как вы работаете над своим голосом? Придерживаетесь режима?

— Я соблюдаю определенные правила. Но что касается режима… Объясню: когда у меня сумасшедшая жизнь, связанная со съемками, с интервью, с праздниками, то я, например, отстраняюсь и не пою серьезные произведения, чтобы не перегружать горло. Для меня самое главное — это сон. И, конечно, техника дыхания, которой я стараюсь заниматься по мере возможности.

— Сколько вам нужно спать, чтобы восстановиться?

— Чтобы прекрасно себя чувствовать и выйти бодрым, когда открываешь рот и голос рвется наружу, мне нужен сначала день хорошего сна, отдыха, посвященного себе, а на следующий день прекращение всех разговоров. Вот рецепт: день спокойного релакса и день молчания.

Я свою планку не занижал

— Вам самому нравилось, как вы пели Ленского в Большом?

— Конечно, нет.

— Вас тогда сильно критиковали.

— И правильно делали. Просто меня очень жестко критиковали. Обидно было. Но зато я благодаря критикам стал таким, каким стал.

— Николай, очень много к вам претензий в том плане, что у вас начиналась оперная карьера, вы пели ведущие партии в таких операх, как «Травиата», «Князь Игорь», «Борис Годунов», «Тоска»… А что потом? Совершенно другое направление. Шоумен, эстрадный певец.

— Я в декабре пою в «Лисеу» — оперном театре Барселоны. В следующем году я выпускаю очень красивый оперный альбом, спродюсированный братом Монтсеррат Кабалье Карлосом Кабалье. Там восемь арий из самых знаменитых опер и девять итальянских песен.

— Но зачем вам нужна популярная музыка?

— Так сложилась моя судьба. Сам не ожидал, что я такой. Мне всегда были тесны заданные рамки. Если бы у меня были возможности, я бы сделал свою антрепризу.

— Что вам мешает?

— Средства, ответственность. Если я отвечаю за людей, то даю гарантии, держу слово. У меня много проектов — и эстрада, и кино, и телевидение. У меня много друзей, знакомых, и я уже попал в связку, в тот поезд, в который если сел, то выйти из него уже невозможно. Кого-то подведешь, кто-то будет обижаться, расстраиваться.

— Я вас спрашивала про другое. Но у вас была определенная планка, которую вы занизили?

— Я свою планку не занижал. Я разнообразил свою карьеру. Просто наша пресса стала редко писать рецензии, отзывы на выступления артистов. К сожалению, она уходит в те узкие рамки, сколько стоило шоу, перья на костюмах и кто что ел на банкете. Возьмите у моего пресс-секретаря последние рецензии, которые дает на мои выступления германская пресса. Почему-то критик, прослушав эстрадный (подчеркиваю) концерт в Дюссельдорфе, на который пришли 6400 зрителей, пишет о том, что «связки Баскова эластичны, как резина. Он легко, совершенно без напряжения, переходит от бельканто к субтону и профессионален во всех стадиях». И еще немецкие газеты пишут, что жаль, что тенор мирового уровня не реализует себя на оперных подмостках.

— То есть они сожалеют.

— Сожалеют.

— Так ведь и мой вопрос об этом же.

— Знаете, ко мне иногда подходят зрители, люди — наш народ и говорят: «Николай, можете петь нормальные песни для нас, для простых людей? Мы иногда не понимаем это ваше «А-а-а!» Пойте то, на чем мы росли и растем, — песни, которые исполняли Пугачева, Ротару, Хиль, Кобзон. Нам так это нужно, но только в молодом, свежем исполнении».

Я на своих концертах классику тоже пою, но обо мне судят люди, которые на них никогда не бывали. Не хочу себя хвалить, но на сегодняшний день у меня в жизни не было, слава богу, ни одного раза, чтобы в конце концерта зал не аплодировал стоя.

— Мне интересна ваша мотивация…

— Мотивация в том, что мне на сегодняшний день очень тяжело совмещать и отойти полностью в оперу.

— А вы этого хотите?

— Я бы хотел. Если бы рядом со мной был крупный, серьезный меценат, который бы сказал: «Коля, отойди от всех своих проблем, от контрактов и займись серьезно только тем, что ты хочешь делать, — именно классикой, и будь уверен в завтрашнем дне. А я подставлю тебе свое плечо». Я бы с удовольствием этим занялся.

— И вы бы не пели песни для народа?

— Пел, но в свое удовольствие. Я бы так не скакал по гастролям. У меня коллектив почти 35 человек, балет, музыканты — целый цех. У меня костюмы, у меня артисты. И я — как маленький завод, который должен пахать все время, потому что им тоже даю работу.

Была «пугачевщина», теперь — «басковщина»

— Вы знаете, что существует термин «басковщина»?

— Нет (удивленно смеется). Была «пугачевщина», теперь «басковщина».

— «Басковщина» — это когда человек от высокого жанра опустился к низкому, когда он на все готов, чтобы привлечь к себе повышенное внимание. Например, знаете такое выражение, что Волочкова — это Басков в балете?

— Надо же! Я отвечу очень сильными словами: когда Христос приезжал в Иерусалим, народ встречал его, ликовал и кричал: «Это наш Бог! Царь!» И ровно через три дня этот же народ его распял и закидал камнями. Понимаете, для меня не существует никаких терминов. Это смешно. Кто эти люди, которые считают, что они могут так говорить? Волочкова — прекрасная балерина. Зависти и злобы в нашем театральном мире столько, что только сила внутреннего я, сила личности помогают выстоять.

Мне нравится, что я у всех бельмо на глазу. Вот и все! Хотя, знаете, все равно приятно, что в моей жизни есть люди, которые аплодируют мне стоя.

— В этом году на «Славянском базаре» появился и взял Гран-при молодой певец Дмитрий Даниленко, и все отметили, как он похож на вас. Можно ли сделать второго Баскова? Я помню, как Пугачева на «Новой волне» ответила на этот вопрос, но хочу, чтобы вы сказали сами за себя.

— А Карузо был второй? А Доминго? Джо Дассен? Хулио Иглесиас? Есть вторая Пугачева? Он прекрасный, талантливый парень — Даниленко. Я ему сам давал премию на конкурсе «Романсиада». Я сам его отправил на «Славянский базар», я был председателем комиссии от России. Но он тогда был брюнетом. Продюсеры решили постараться — сделать копию. Но она всегда хуже, чем оригинал. Мне-то это лестно, потому что меня копируют. А человек теряет свою индивидуальность.

— Можно ли любого человека научить петь?

— Смотря как.

— Я смотрела ваш творческий вечер, и когда экс-мисс Вселенная Оксана Федорова вышла на сцену и запела, меня это поразило.

— Она, оказывается, пела с детства. Мы с ней стали ходить в караоке, петь с друзьями. Я послушал и говорю ей: «Так ты же поешь!» Меня поразило, когда мы с ней решили спеть песню «Феличита», и я заметил, что у нее тембр голоса, как у Рамины Пауэр. В этом стиле мы потом с ней записали дуэт — «Права любовь». Сейчас он в чартах на первых местах.

— Я иногда вас вижу на мероприятиях, наблюдаю, как вы себя ведете: всегда в центре внимания. Это потому что вы веселый, или для вас пиар очень много значит?

— Я вообще никогда о пиаре не задумывался. Поверьте, те, кто хотят пиара, они никогда его не получают. А кто к нему относится равнодушно — наоборот. Было смешно, когда я пришел в Кремль на вручение награды, слышу, как один журналист говорит другому: «Ну все, день не зря прошел — Басков пришел. Сейчас что-нибудь обязательно выкинет». Пусть я неоднозначный, зато рейтинговый.

— Как сочетается: оперный тенор и шоумен?

— Да все тенора такие! Просто это не укладывается в нужные рамки. Иван Козловский был таким шоуменом… Он так людей развлекал. А Сергей Лемешев? Просто мы не жили в ту эпоху. А люди рассказывают, что Лемешев такой же был: всегда в центре внимания, юморист, шутник. Его называли тенор-душка.

— Если бы вас назвали тенор-душка, вам бы понравилось?

— А меня и так называют и душка, и сладкий, потому что я — тенор лирический, лирико-драматический. Мне как-то одна шоколадная компания предложила выпустить конфеты «Сладкий Басков». Я отказался.

— А еще от каких предложений принципиально отказываетесь?

— Никогда не говори «никогда». Когда-то, помню, ходил с мамой на концерт Киркорова. Лет 15 назад. Маме очень нравится Филипп, тогда его песни гремели, такие как «Ой, мама, шика дам». Мы пришли, я — учусь в консерватории, пою оперу… Сижу, смотрю. А мама — в восторге. Говорит: «Сынок, ну как тебе?» А я отвечаю, мол, так себе. Она спрашивает: «А что, ты бы так не хотел?» Я возмутился: «Я? Никогда!» И она сказала: никогда не говори «никогда». И потом, ровно через какое-то время…

— Может такое случиться, что в будущем вы снова поменяете род деятельности — вдруг через несколько лет Басков станет продюсером?

— Не исключено. Или министром, почему бы и нет.

— Культуры?

— Либо директором Большого театра. Была в свое время такая первоапрельская шутка — сообщение информагентства. На самом деле — покажет время.Цитаты из интервью:

«…Почему-то считают, что если у меня золотой голос, значит, и золотая рука».

«…Мир искусства, творчества очень неоднозначен. Это — отдельная параллель, определенная матрица. Быть артистом очень тяжело, поверьте».

«…Рецепт хорошего звучания голоса: день спокойного релакса и день молчания».

«…У меня много друзей, знакомых, и я уже попал в связку, в тот поезд, в который если сел, то выйти из него уже невозможно».

«…Мне нравится, что я у всех бельмо на глазу».

«…Пусть я неоднозначный, зато рейтинговый».

«Помню, ходил с мамой на концерт Киркорова. Лет 15 назад. Маме очень нравится Филипп, тогда его песни гремели, такие как «Ой, мама, шика дам». Мы пришли, я — учусь в консерватории, пою оперу… Сижу, смотрю. А мама — в восторге. Говорит: «Сынок, ну как тебе?» А я отвечаю, мол, так себе. Она спрашивает: «А что, ты бы так не хотел?» Я возмутился: «Я? Никогда!» И она сказала: никогда не говори «никогда». И потом, ровно через какое-то время…»

Комментарии читателей: [27.11.2009] Звонил мне старый школьный друг. Живёт сейчас в Торонто в Канаде. Решили пойти на всей семьёй на концерт Баскова. Билет стоил 150 долларов на человека. Посидели, послушали. Пел один, под инструментальную «фанеру». Всемирно известные группы также приезжают в Торонто. Так, у них под сотню человек персонала, десятки автобусов вокруг концертного зала. Тянут провода, работают какие-то силовые установки. Всё кипит. И главное — цена билета тоже 150 долларов. Больше на Баскова сказали никогда не пойдут.
Игорь

Читайте также: Новости Новороссии.

Читайте также: Сводки событий Новороссии.